![](/images/2024/07_july/10/54445.jpg)
Соболиный век
Неправильно было бы утверждать, что производственные процессы на берегах Енисея начались с появлением русских. Да в начале XVII века здесь не было ничего кроме общинного и кочевого хозяйства местных народностей. Но и пришедшие сюда казаки были в первую очередь военным сословием. Их задачей были охрана и расширение границ, а также сбор ясака с покоренных территорий.
![](/content/doc/cache/1286/005/100x100.jpg)
Собственно, вся экономика Сибири в период её освоения держалась на пушнине. Объемами меха определялась эффективность территориальной политики. Был даже момент, когда красноярский острог чуть было не снесли по указу царя, когда в первые годы казаки не смогли обеспечить достаточный объем сбора пушнины. Новорожденный Красноярск спасли исключительно военные соображения сохранить «украинную» крепость на границе с непокорными енисейскими киргизами.
Зачатки экономики представляли только небольшие пахотные земли вокруг острогов — исключительно для обеспечения продовольствием гарнизонов. Ремесленных мастерских в первые годы тоже не было. Бронниками, сапожниками и гончарами были сами казаки, в свободное от службы время.
Характерен эпизод, когда в 1693 году для строительства первых башенных часов в Красноярск отправили мастера Бориса Микифорова. Часовщик сделал свою работу, но казаки не отпустили его обратно, направив в Москву ходатайство оставить столь ценного специалиста на службе в городе.
![](/images/2024/07_july/10/878.jpg)
Не считая пушного «бюджетного сектора», основой экономики на Енисее до конца XVII века были не мануфактурное производство и не сельское хозяйство, а торговля. С постепенным снижением военной напряженности Красноярск становился транзитным городом для провоза товаров на восток и на юг.
Сами казаки в торговле практически не участвовали, монопольное положение было у «бухарцев» — так называли всех купцов родом из Средней Азии. Имея нейтральный статус, бухарцы свободно ходили по воюющим землям до самого Китая, торгуя тканями, чаем, специями, посудой и иногда — невольниками. Красноярск в этом «международном» обороте был представлен пушниной, рыбой и хмелем.
![](/images/2023/11_nov/21/%D0%A1%D0%B1%D0%BE%D1%80%20%D1%85%D0%BC%D0%B5%D0%BB%D1%8F%2C%20%D1%84%D0%BE%D1%82%D0%BE%20%D1%81%20%D1%81%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%20kolhox-xmel.hydrosad.ru.jpg)
Как ни странно, одним из первых экспортных, да и вообще промысловых товаров в Красноярске 17 века был именно хмель. Он в изобилии рос по берегам и островам Енисея и славился своим качеством. В свободное от службы время казаки «промышляли» хмелем для продажи «на Русь» бухарским перекупщикам и, конечно, для собственного потребления. По этой причине винокурение также можно отнести к числу базовых отраслей экономики региона в тот период.
Железный век
XVIII век для жителей енисейской земли характеризовался постепенным появлением горных промыслов и освоением природных месторождений. Да, первые попытки разведать руду делались и раньше, но в силу военных обстоятельств — небольшие и недалеко от острогов.
В окрестностях Красноярска нашли залежи угля, железной руды, серебра и слюды. В частности, железо плавили в Есаулово и на Бузиме. Однако, по первым отзывам, красноярское железо было плохим, «в ковку негодным», и использовалось только для местных нужд.
Самые же богатые месторождения природных ископаемых долгое время находились на территориях, подконтрольных енисейским киргизам. Лишь в 1707 году, когда был поставлен Абаканский острог и территория современного Красноярского края стала безопасной, началась примитивная геологическая разведка территорий.
![](/images/2023/11_nov/21/%D0%92%D1%8B%D0%BF%D0%BB%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B0%20%D0%B6%D0%B5%D0%BB%D0%B5%D0%B7%D0%B0%2C%20%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%B2%D1%8E%D1%80%D0%B0%2018%20%D0%B2%D0%B5%D0%BA%D0%B0%2C%20%D1%81%20%D1%81%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%20metalspace.ru.jpg)
Побывавший здесь в 1770-х годах немецкий ученый Петер Паллас сделал подробное описание хозяйственного уклада Красноярска того периода. Он характеризует город как богатейший центр добычи и торговли лесом, зверем и рыбой. Отмечает массовую выплавку железа, но уже с положительным отзывом о качестве руды — «достойнейшая примечания из всех российских железных руд».
Наибольшее впечатление на немца производит сельское хозяйство, а именно — обильные урожаи и самый дешевый хлеб. «Рожь — сам-десята (то есть дает урожая в десять раз больше от посеянного объема), пшеница в худые годы — сам-шеста». Это действительно заметно выше показателей центральной России. Примечательно, что и по сей день мы остаемся лидерами по урожайности зерновых за Уралом. Поистине, у нас щедрая земля.
![](/images/2023/11_nov/21/%D0%9F%D0%B5%D1%82%D0%B5%D1%80%20%D0%9F%D0%B0%D0%BB%D0%BB%D0%B0%D1%81%2C%20%D0%BA%D0%BE%D0%BB%D0%BB%D0%B0%D0%B6%20%D1%81%20%D1%81%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%20nedratek.ru.jpg)
Отдельно Паллас упоминает, что красноярцы выпаривают соль, топят каменную смолу, и, опять же, собирают большой урожай хмеля (даже спустя столетие). Немецкий ученый не просто фиксирует богатство сибирской земли, но и вслед за Ломоносовым отмечает ещё больший потенциал нераскрытых богатств.
Отметим, что в восемнадцатом веке золотые прииски на территории Красноярского края ещё не появились, но уже активно ходили слухи и предания от местных татарских племен о «золотых реках и горах» где-то в таёжных глубинах.
Золотой век
А вот XIX век для Енисейской губернии стал в буквальном и переносном смыслах «золотым веком». В 1812 году Сенат предоставил право российским подданным отыскивать и разрабатывать золотые руды. В Сибирь устремились массы искателей счастья — от профессиональных горнодобытчиков с Урала до совершенно случайных людей, купцов, охотников, учителей.
Золотая лихорадка перекроила представление москвичей о значимости Красноярска. Ещё в 1822 году, при учреждении Енисейской губернии, Министерство финансов Российской империи присвоило ей третий разряд: «экономика слабая, население малочисленное».
![](/images/2024/07_july/10/999.jpg)
Но в очень короткое время вся экономика нашей губернии перестроилась под нужды золотопромышленников. Строились дороги, пароходы, гостиницы, свободная рабочая сила попросту исчезла — все старались наняться на прииски. Золотая лихорадка оказалась оправданной, бассейн Енисея, действительно, был территорией, богатейшей на рудное и рассыпное золото. Уже к середине XIX века девять из десяти пудов российского золота добывалось в Енисейской губернии.
![](/images/2023/11_nov/21/%D0%9F%D1%80%D0%BE%D0%BC%D1%8B%D0%B2%D0%BA%D0%B0%20%D0%B7%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D1%82%D0%B0%2C%20%D1%81%20%D1%81%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%20nedradv.ru.jpg)
Всё это отразилось на укладе жизни и облике региона. Элитой стали самые удачные золотопромышленники. Заработанные деньги они «инвестировали» в другие виды бизнеса — строительство гостиниц, ресторанов, дорог, в архитектуру, в электрификацию и телефонизацию. Даже некоторые казенные (государственные) органы размещались в особняках, арендуемых у богатых владельцев приисков.
![](/content/doc/cache/1249/540/100x100.jpg)
Активно «золотые» деньги направлялись также на благотворительность и культуру. Геннадий Юдин собрал самую большую частную библиотеку, Петр Кузнецов оплачивал стипендию юному художнику Сурикову.
Золотая лихорадка спала лишь к концу XIX века, многочисленные частники «обработали» все доступные территории, оставив после себя малорентабельные участки. Золото по-прежнему добывалось, но уже в умеренных объёмах, сравнимых с другими регионами Сибири.
Что касается «госсектора», тут без изменений. Третий век подряд Красноярск зарабатывает на алкоголе. В 1860-х годах впервые вводится практика публичного бюджета, из которого можно увидеть впечатляющие цифры.
Годовые доходы Енисейской губернии составляли 7,2 млн рублей, из них 5,7 млн рублей — «питейные доходы». Историк-краевед Леонид Бердников прямо называл эту ситуацию «пьяным бюджетом».
![](/images/2024/07_july/10/11111.jpg)
Открытие миру
Следующая поворотная веха в истории краевой индустрии — появление железной дороги на рубеже XIX и XX веков. На территории Красноярска появился первый промышленный гигант — Паровозовагоноремонтный завод. А самое главное, регион получил возможность торговли ценными ресурсами с другими территориями и странами.
![](/images/2024/07_july/10/222.jpg)
С другой стороны, появление путей сообщения открыло и доступ для внешних предпринимателей на рынки Енисейской губернии, включая зарубежный капитал. Так, в Красноярске появилась компания «Бранобель», основанная знаменитым шведом Альфредом Нобелем и его братьями.
![](/images/2024/07_july/10/%D0%91%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%8C%D1%8F%20%D0%9D%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D0%BB%D1%8C%2C%20%D1%81%20%D1%81%D0%B0%D0%B9%D1%82%D0%B0%20legendyru.ru.jpg)
По сути, это была первая вертикально-интегрированная нефтяная компания с полным циклом добычи нефти, её переработки и сбыта нефтепродуктов (в первую очередь керосина). В Красноярске они построили несколько складов топлива, которые после революции были национализированы, став основой современной сети «Красноярскнефтепродукт».
![](/images/2024/07_july/10/777.jpg)
Иностранный капитал обратил внимание и на то, что местные жители не считали особо ценным ресурсом, — лес. На протяжении веков древесина на берегах Енисея была исключительно локальным товаром, однако железная дорога и Севморпуть очертили неплохие перспективы для экспорта леса. Первым это понял норвежец Йонас Лид, который решил построить деревообрабатывающий комбинат в небольшой деревне Маклаково — будущем Лесосибирске.
Наши отечественные «капиталисты» новых возможностей по-прежнему не замечали и продолжали делать ставку на проверенные источники заработков. Так, первым заводом XX века в нашем городе стал Красноярский водочный завод, построенный купцом Щербаковым в 1903 году. Продолжение следует...
Александр Дьяков специально для интернет-газеты Newslab
По материалам: «Путешествие по разным местам российского государства», П. Паллас; «История Сибири», А. Хромых; «От денежной кладовой до министерства финансов», Л. Бердников.